Колодец: место, в которое возвращаешься по кругу

Есть состояние, в которое вы возвращаетесь по кругу. Тот же тупик, та же тяжесть к вечеру, и каждый раз кажется — ну вот, опять упала в это, как будто и не выбиралась. Будто во дворе есть колодец, и какую дорогу ни выбери, она ведёт через него.

И заглянуть туда тянет ровно так же, как страшно: внизу темно, а на самом дне стоит вода, и в воде — отражение. На ближайшие дни это повод спросить не «как отсюда выбраться», а «что я там оставила недосказанным».

Почему к колодцу хочется заглянуть и страшно

Реакция у всех одна. Подходишь к краю — и одновременно тянет наклониться и страшно наклониться. Внизу темно, холодно, и где-то на самом дне поблёскивает вода. Эта двойственность — не случайность. Колодец веками был и спасением, и местом, куда падали и не возвращались; из него пили и в нём топили; он давал жизнь и хранил то, что хотели спрятать навсегда. Глубина всегда вызывает это разом — тягу и страх. Притягивает, потому что там что-то есть. Страшно, потому что вы не видите, что именно, пока не наклонитесь.

То же самое — с теми вашими состояниями, в которые вы проваливаетесь по кругу. Вы зовёте их по-разному: «накрыло», «опять эта стена», «руки опустились». И обходите их стороной, как обходят открытый колодец во дворе — быстро, не глядя вниз. Но обойти не значит закрыть. Колодец стоит на месте. Вы возвращаетесь к нему не потому, что заблудились, а потому, что дорога всегда ведёт через этот двор.

Не яма, а источник: что колодец значит на самом деле

Тут одно слово меняет всё, и его обычно путают. Яма — это где пусто. Колодец — это где вода. В яму проваливаются. В колодец спускаются — за тем, что внизу есть, а наверху кончилось. Вы говорите про себя «я в яме», а стоите над колодцем и не отличаете одно от другого.

И вот это «внизу есть» вы про себя обычно знаете точно — просто давно туда не спускались. Язык, который учили два года и бросили, потому что «всё равно не с кем говорить», — он лежит на дне целый. Рисование, или музыка, или то, что вы делали руками до того, как стало некогда, — вы махнули рукой и назвали это «несерьёзным». Дело, в котором вы были живая и быстрая, до декрета, до переезда, до того как затянуло, — оно не пропало. Оно стоит на дне, как вода в колодце, к которому перестали ходить. Вы говорите «я в яме», а стоите над собственным источником, к которому сами не проложили ход.

Отсюда вся разница. Яма — про потерю, про падение, про «вниз и не вернуться». Колодец — про то, что на глубине стоит чистая вода, которой нет наверху. И состояние, в которое вас тянет по кругу, чаще всего не болезнь, а как раз такой колодец: на дне — что-то ваше, настоящее и брошенное, и оно держит вас на привязи, пока вы делаете вид, что там просто темно.

Глубина, к которой возвращаются

Самое точное в этом образе — вода как зеркало. Наклоняешься над колодцем — и видишь не дно, а собственное лицо на тёмной воде. Колодец показывает вам вас же, только без дневного света, без того, что вы показываете людям. Поэтому к нему и возвращаются. Не к беде — к отражению, которое наверху не разглядеть.

Подумайте, как именно устроены ваши возвраты. Это не разные провалы. Это один и тот же. Тот же разговор, который вы прокручиваете третий год. Та же обида, которая всплывает на ровном месте. Тот же выбор, который вы делаете и тут же отыгрываете назад. Вы говорите себе, что давно это закрыли, что переросли, что вспоминаете редко. А оно стоит, как колодец во дворе детства: дом снесли, двор перекопали, а колодец остался колодцем. Меняется всё вокруг — не меняется только то, до чего вы так и не спустились. Возвращение сюда — не слабость. Это знак, что на дне лежит что-то, что вы не подняли наверх и не назвали.

Что эта фигура называет в вас

Поэтому, когда вы в очередной раз ловите себя на знакомом дне, спросите не «когда же это пройдёт». Спросите: что я туда уронила и не достала. Вы возвращаетесь в это состояние не потому, что с вами что-то не так, и не потому, что там беда. Вы возвращаетесь, потому что там, на воде, стоит ваше отражение, с которым вы давно не говорили начистоту. Решение, которое вы знаете и откладываете. Правда про близкого человека, которую проще не поднимать. Желание, которое вы себе не разрешаете и потому загоняете на дно.

Колодец не велит вам жить на дне. Он велит спуститься, набрать и подняться — с тем, за чем шли. Возвращение сюда закончится не тогда, когда вы перестанете заглядывать, а тогда, когда поднимете наверх то, что там лежит, и назовёте его вслух. Источник не уходит оттого, что вы к нему не спускаетесь. Он стоит и держит — ровно до тех пор, пока вы не достанете воду.

Откуда этот образ

«Колодец символ значение» и близкое к нему ищут десятки тысяч раз в месяц — так что состояние, с которого начат этот текст, переживаете не вы одна. В народной традиции колодец — граница между этим светом и нижним: в него заглядывали, чтобы увидеть суженого или будущее, у него загадывали, в него роняли монету, чтобы вернуться. В мифах разных народов на дне колодца или источника хранится либо мудрость, либо вода жизни, либо вход в иной мир — всегда то, за чем нужно спуститься, что не лежит на поверхности. Та же логика — в фигуре Жрицы в Таро: она хранит знание на глубине и не оглашает его первой, а ждёт, пока вы спросите сами.

В китайской «Книге перемен» — древнем своде гаданий, где каждая из шестидесяти четырёх фигур описывает положение человека в потоке перемен, — колодцу отведена отдельная фигура. Это сорок восьмая гексаграмма, и называется она прямо: Цзин, «Колодец». Её рисунок складывается из двух триграмм — внизу Сюнь (☴), ветер и дерево, вверху Кань (☵), вода и бездна. Старые комментаторы читали это так: дерево, то есть ведро на шесте, опускается в шахту и поднимает воду наверх. Движение вниз ради того, чтобы достать наверх живое. Юлиан Щуцкий, востоковед, который первым перевёл «Книгу перемен» на русский, передаёт главную строку этой фигуры так: «Меняют города, но не меняют колодец. Ничего не утратишь, но ничего и не приобретёшь. Уйдёшь и придёшь, но колодец останется колодцем». А читается фигура так: выход из тупика находится только тогда, когда поиск сил направлен внутрь.

Разные традиции сходятся в одном: то, что на дне, не исчезает оттого, что вы туда не смотрите. Оно остаётся колодцем.